Кубическая матрёшка

24.07.14
20:07
tags: | OPUS5 |

Французское архитектурное бюро opus5 построило городскую библиотеку в Понтиви. Здание состоит из трёх оболочек, вставленных одна в другую.

Понтиви — небольшой старый город в Нормандии. В XIX в. он некоторое время назывался Наполеонвилем. Библиотека построена между улицей генерала де Голля, одной из главных улиц города, и набережной Нантского канала; рядом с большим модернистским зданием, Дворцом Конгрессов. В ста метрах — замок Роан XV века, главная достопримечательность Понтиви, в полукилометре — центр города.
В библиотеке, кроме книг, находится архив и медиатека. Площадь здания 2700 кв. м. Стоимость строительства — 5,2 млн. евро.

Фото © Luc Boegly



Здание библиотеки — простой паралеллепипед, обращённый южным фасадом к Дворцу Конгрессов, а северной стеной вплотную пристроенный к старым домам на соседнем участке. Поэтому на него, как на шкаф, невозможно взглянуть сзади. Эта особенность участка предопределила и внутренняя структура библиотеки.

Фото © Luc Boegly

Три оболочки, из которых состоят ограждающие конструкции здания, «слипаются» на северной стене. Интерьер, соответственно, состоит из трёх «слоёв», расположенных между оболочками, один позади другого, как первый, средний и дальний планы в классическом пейзаже.

Фото © Luc Boegly


Первая оболочка — из стальных Г-образных ферм, которые также служат основной несущей конструкцией здания. Вертикальные части ферм выглядят как колонны. Пространство позади них (первый план) затенено металлическими рейками, которые лежат на горизонтальных частях ферм, балках.

Фото © Bruno Decaris

Фото © Luc Boegly

Вторая оболочка — стеклянный фасад с вертикальными рёбрами, отсекающими излишек света. Фасад работает как жалюзи: рёбра поворачиваются, и по необходимости можно добавлять или сокращать тень внутри. За этой оболочкой находятся читальные залы. Так как залы с трёх сторон, восточной, южной и западной, ограждают стеклянные фасады, они весь день хорошо освещены; а в солнечную погоду тени от колоннады, реечного навеса и поворачивающихся рёбер-солнцерезов, накладываясь друг на друга, замысловатым узором покрывают их стены. Третья оболочка — глухая стена. За ней, ближе всего к «спине» здания, находятся хранилища, кабинеты сотрудников и технические помещения.

Фото © Luc Boegly

Фото © Luc Boegly

Фото © Bruno Decaris


Простую структуру интерьера нарушают два больших пустотелых «валуна». Один из них лежит в колоннаде. Другой, покрупнее, там не поместился, пересёк стеклянную оболочку читальных залов и находится наполовину снаружи, наполовину внутри. Назначение этих объектов архитекторы объясняют туманно. Кажется, это аудитории, где читают лекции и показывают фильмы.

Фото © Luc Boegly

Фото © Bruno Decaris

Фото © Luc Boegly

Фото © Luc Boegly

 

Официальный сайт архитектурного бюро: opus5.fr

Арт-пространство от Тадао Андо

23.07.14
17:25

Новое здание Кларк-центра, спроектированное лауреатом Притцкеровской премии архитектором Тадао Андо, сразу же стало главным украшением и основным пунктом притяжения обширной территории Кларк-кампуса. Узнаваемый почерк архитектора, строящего из бетона, стекла и камня, проявляется и в осмыслении объекта как единого гармонического целого с окружающим его ландшафтом.

Фото © Tucker Bair

Институт искусств Кларк совмещает в себе функции художественного музея и образовательно-исследовательского центра. Он открылся в 1955 году, после того, как супруги Кларк решили сделать доступной для публики свою коллекцию произведений искусства, наиболее ценной частью которой является собрание картин французских импрессионистов. Кларк-кампус, включающий помимо старого здания музея и нового здания Кларк-центра еще Ландер-центр и Мантоновский исследовательский центр, раскинулся среди зеленых холмов Западного Массачусетса.

Фото © Tucker Bair

Тадао Андо не впервые сотрудничает с институтом Кларк – в рамках программы по реновации кампуса он построил здесь здание Ландер-центра на Каменном холме. Рассчитанная на 10 лет программа включает также реконструкцию зданий музея и Мантоновского исследовательского центра – эту проектную работу выполнило нью-йоркское архитектурное бюро Selldorf Architects. В здании Мантоновского центра помимо учебных аудиторий и классов находятся библиотека, где хранятся  264 тысячи томов, и отдел рукописей. Реконструкция здания, которую планируется завершить к концу 2014 года, коснется главным образом библиотечных помещений. Вместо стойки обслуживания читателей появится читальный зал, зал работы с рукописями, а к ним будет примыкать галерея, где в постоянной экспозиции будут выставлены гравюры, рисунки и фотографии из коллекции Кларков, находившиеся до этого в запасниках.

Фото © Tucker Bair

Двухэтажный Кларк-центр скомпанован из открытых и замкнутых пространств, благодаря чему возникают визуальные связи с окружающим лесным пейзажем, а также соседними зданиями. Новостройка включает галерею для сменных экспозиций, зал конференций и собраний, рестораны и магазины, а также стеклянный Музейный павильон, который соединяет новое здание со старым музеем и служит в него входом.

Фото © Tucker Bair

Фото © Tucker Bair

Из холла открывается широкий вид на трехуровневый бассейн – это ландшафтное решение было разработано Тадао Андо в соавторстве с бюро Reed Hilderbrand. Галерея площадью 1 000 квадратных метров располагается на обоих этажах, а в нижнем уровне она частично спрятана под зеленую кровлю, которая образует внешний двор у главного входа в новое здание.

Фото © jeff Goldberg / Esto

Фото © Kris Qua

Фото © Kris Qua

Фото © Tucker Bair


«Я хотел создать арт-пространство, которое вдохновляет зрителей и побуждает их к творчеству и свободе мысли, – говорит Тадао Андо. – Я всегда восхищался атмосферой Кларка, где смогли найти и соединить уникальную природную нишу и общение с произведениями искусства». Проектируя здание Кларк-центра, я попытался достичь баланса между великолепным окружающим пейзажем и великолепными произведениями искусства внутри. Важно, что искусство говорит здесь само за себя, и что каждый зритель приобретает здесь собственный опыт».

Фото © Tucker Bair

Фото © Betty Sartori

Фото © Mike Agee

Фото © Mike Agee

Фото © Mike Agee

Фото © Mike Agee

Фото © Mike Agee

Фото © Reed Hilderbrand

Фото © Jonas Dovydenas
 

Официальный сайт архитектора: tadao-ando.com

Официальный сайт музея: clarkart.edu

Поп-ап-планетарий

16.07.14
18:54
tags: | Archiview |

В июне в нидерландском городе Гронингене открылся планетарий с необычной архитектурой и новыми 3D-проекторами. Назвать его тоже решили необычно — Infoversum. Архитектор здания — Як ван дер Пален из роттердамского архитектурного бюро Archview. Научный консультант — Эдвин Валентейн, профессор астрономии в университете Гронингена.

Планетарий построен в CiBoGa — бывшей промышленной зоне, на территории старых городских укреплений, вокруг сохранившегося оборонительного рва. Территорию постепенно застраивают многоэтажными домами и бизнес-центрами, а на тех участках, куда строительство пока не добралось, устанавливают временные павильоны и проводят фестивали. 

Инфоверсум — тоже временная постройка. Скоро он уступит место очередному бизнес-центру. Но архитекторы надеются, что потом планетарий соберут на новом месте. Они слишком тщательно проектировали здание, чтобы смириться с мыслью о его недолговечности. Например, две части, из которого оно состоит — металлический самонесущий купол и подиум с фасадами из ржавой стали, — не соприкасаются друг с другом. Между крышей подиума и куполом — щель, через которую в интерьер проникает свет. Они кажутся двумя самостоятельными зданиями, вставленными одно в другое. В действительности это не так: постройка представляет собой единую каркасную конструкцию, но каркас аккуратно выведен «за кадр», и посетители не замечают его.

Необычная форма здания, из-за которой горожане прозвали его «НЛО» и «глаз», была головоломной задачей для инженеров. Контуры подиума, на котором лежит купол, сложны, как корабельные обводы, и, чтобы спроектировать фасадную обшивку, понадобились технологии кораблестроения.

Каждая из 83 фасадных панелей имеет собственную форму. Материал обшивки — сталь, покрытая слоем ржавчины (она защищает металл от коррозии вглубь). Все технические подробности фасада — двери аварийных выходов, водостоки, даже окна — скрыты за ржавой обшивкой. Напротив окон в ней сделана перфорация. В зале планетария 265 мест. Диаметр купола — 23 м. В конструкциях — бетон и бумага вторичного использования.

Вестибюль планетария называется Infowave, трудно сказать почему. А терраса на плоской крыше называется Inforoof, и смысл этого названия ясен: находясь на крыше, можно смотреть фильмы, спроецированные на поверхность купола снаружи. Поэтому купол выкрашен в белый цвет и блестит под ярким солнцем, как бильярдный шар.

Официальный сайт архитектурного бюро: archiview.nl

Круг ECCO ценностей

15.07.14
17:12

Известная скандинавская обувная компания доносит до общественности свои корпоративные принципы и идеалы посредством архитектуры: в небольшом датском городе Тондере, где находится штаб-квартира ECCO, построили отель, дизайн которого полностью соответствует ценностям бренда. Авторы проекта – DISSING+WEITLING architecture.

Фото © Adam Mørk

Отель возведен при конференц-холле ECCO, связан с ним переходом и рассчитан на сотрудников и гостей компании. Перед архитекторами, выбранными по результатам конкурса, была поставлена задача создать образ корпоративной идентичности, который включает в себя одновременно новационное мышление и стойкие ремесленные традиции, а также принадлежность к скандинавскому образу жизни. Таким образом, все решения в процессе проектирования – от формы объема до материалов отделки – подчинялись идее выразить через архитектуру и дизайн историю развития компании, показать тот вектор, по которому она движется.

Фото © Adam Mørk

Одним из определяющих факторов стала экологичность здания и его энергетическая устойчивость. Здесь используются геотермическая система климатизации и солнечные батареи, а благодаря компактной форме постройки, вырабатываемой энергии хватает и на конференц-холл. 

Фото © Adam Mørk

Фото © Adam Mørk

Фасад постройки обшит тонкими кедровыми досками, у которых сохранен естественный цвет этой древесины; обшивка внутри ниш также кедровая, но здесь доски тонированы маслом. Объемные рамы проемов на фасаде отделаны листами из сплава меди и никеля, который был получен в результате переработки отходов и может быть переработан вновь.

Фото © Adam Mørk

Круглый план был выбран не только из-за его максимальной энергетической экономичности, он также позволил рационально разместить все функциональные зоны отеля, который помимо номеров включает переговорные, шоу-румы, лаунжи и центральный многофункциональный зал. При таком решении расстояния сократились, а различные по назначению пространства удачно дополнили друг друга, создавая плавный переход от приватных помещений к общественным.

Фото © Adam Mørk

В самом центре здания располагается двусветный зал, предназначенный для разнообразных мероприятий: конференции, фэшн-шоу, лекции, обеды и вечеринки. Это центр притяжения для всех обитателей отеля; шоу-румы и переговорные также компонуются вокруг этого пространства, раскрыты на него и визуально с ним связаны. 

Фото © Adam Mørk

Фото © Adam Mørk

Отделка, акустика и освещение зала продумывались с особой тщательностью; действительно, зал комфортабелен и при большом стечении публики, и когда он пуст. Его высокое пространство наполнено естественным светом, который проникает через четыре зенитных фонаря. Каждый фонарь ориентирован на определенное положение солнца, что не только создает разнообразное атмосферное освещение в течение дня, но и снова отсылает к теме связи компании со всеми сторонами света. Торцевая стена зала образована необычной железобетонной панелью с декоративной поверхностью.
Панель была изготовлена по индивидуальному заказу и представляет собой своеобразную аллюзию на театральный занавес, что придает сдержанную парадность этому пространству.

Фото © Adam Mørk

Основной материал сооружения – бетон –  выполняет здесь и конструктивную и отделочную функции. Например, в номерах потолок и стены – это плиты сборного железобетона без дополнительной отделки. Естественный цвет и фактура бетона в сочетании с деревом, кожей, линолеумом формируют мягкую, уютную и ненавязчивую среду. Как и бетон, другие использованные здесь материалы были выбраны, прежде всего, исходя из качества экологичности, натуральности и возможности их 100-процентной утилизации в дальнейшем.

Фото © Adam Mørk

Фото © Adam Mørk

Пожалуй, единственный случай в интерьере, где авторы позволили себе декоративность – это стена круглого коридора на втором этаже. Она отделана перфорированными листами фанеры, причем паттерн образуют несколько состыкованных листов. Мотивом для рисунка послужили изображения растений из справочника по флоре юго-западной Ютландии. Этим растениям приходится выживать в очень жестком климате, что повествует о скандинавском характере, в то время как использование фанеры – традиционного и экологически чистого материала – еще раз подтверждает общую концепцию проекта.

Фото © Adam Mørk

Номера расположены по периметру здания, что дает каждому из них естественное освещение, отличный обзор из окна и небольшое собственное пространство на открытом воздухе, которое может быть отгорожено от внешнего мира благодаря подвижной жалюзи.

Фото © Adam Mørk

Сотрудники компании бывают здесь часто, приезжают со всего света и могут задерживаться достаточно долго, поэтому концепция номеров звучит как «дом вдали от дома», т.е. это не просто место для ночлега – здесь можно и обитать и работать.

Фото © Adam Mørk

Дизайн комнат нейтрален и позволяет обживать их индивидуально каждому постояльцу. При этом в отделке номеров заложена тема связи компании с четырьмя сторонами света – расположенные по кругу номера поделены на четыре сектора: Север, Африка и Австралия (юг), Азия (восток), Америка (запад). Тематика каждой из сторон света отражена в колористическом решении и паттернах тканей.

Фото © Adam Mørk

Фото © Adam Mørk

Для ECCO как для производителя обуви кожа является не только значимым, но и символическим материалом. Поэтому в дизайне внутренних пространств архитекторы с удовольствием использовали кожу.
Каждый номер украшает светильник 6-ти метровой длины. Он располагается на стене, занимая ее от двери до окна, и зажигается, как только постоялец входит в комнату.

Фото © Adam Mørk

Дизайн светильника был разработан специально для этого проекта и представляет собой обтянутую кожей панель, из-под которой льется мягкий, буквально омывающий поверхность бетонной стены свет. Кожа использована и в отделке лаунжей – состыкованные между собой различные по цвету, фактуре и размеру фрагменты составляют мозаику, украшающую поверхность одной из стен помещения и придают им неповторимый уют.

Фото © Adam Mørk

Фото © Adam Mørk

Полы в общественных зонах отеля покрыты резиной, а в номерах – линолеумом.

Фото © Adam Mørk

Рациональный подход стал при проектировании отеля определяющим, а отдельные фрагменты дизайна интерьера словно рассказывают каждый свою часть истории о компании ECCO, ее традициях, устремлениях и неразрывной связи со Скандинавией.  

Фото © Adam Mørk

 Официальный сайт архитектурного бюро: dw.dk

 

Указатель на море

08.07.14
17:24

Институт общественной политики и международных отношений Иссама Фареса (IFI) в столице Ливана. Проект Zaha Hadid Architects.

Фото © Hufton + Crow

Заказ на проект бюро Захи Хадид получило по итогам конкурса 2006-го года, а в нынешнем году строительство было завершено. Институт входит в состав Американского университета в Бейруте и представляет собой исследовательский центр, а также открытое пространство для представления и обсуждения разнообразных точек зрения на проблемы арабского мира.

Фото © Hufton + Crow

Здание института проектировалось в рамках генплана университетского кампуса, составленного еще в 2002-м году. Оно примыкает к центральной площади кампуса – Овалу, застроенному в ХХ веке разностилевой архитектурой. Выраженная динамика форм новой постройки задает векторное направление, благодаря чему, по мысли авторов, устанавливается связь между Овалом и морским берегом.

Фото © Luke Hayes

Фото © Luke Hayes

Основная масса объема приподнята над землей, что позволяет, во-первых, сохранить существующий ландшафт участка, где растут фикусы и кипарисы, причем некоторым из этих деревьев по 120-180 лет; а во-вторых, разместить среди растений, в тени навеса здания благоустроенную площадку, которая одновременно выполняет функцию институтского двора и элемента парковой зоны кампуса.

Фото © Hufton + Crow

Здание общей площадью в три тысячи квадратных метров имеет трехчастную структуру, которая отражает три основные задачи института в рамках Американского университета в Бейруте: пространство для исследовательской деятельности, место встречи с гостями университета и, наконец, «подключение» университета к научным процессам во всем мире.

Фото © Hufton + Crow

Фото © Hufton + Crow

Фото © Hufton + Crow

Фото © Hufton + Crow

Фото © Hufton + Crow

Фото © Hufton + Crow

Трехчастная структура развивается по вертикали, и каждая часть снабжена собственным входом, чему способствует значительный уклон на участке.

Фото © Hufton + Crow

Фото © Luke Hayes

Длинный пандус, петляющий в тени вековых деревьев, ведет со стороны жилой части кампуса сразу на верхние уровни – в читальный зал, кабинеты и комнаты для занятий.  На втором этаже расположены аудитория для семинаров и институтские офисы, сюда можно попасть со стороны Овала и из двора.

Фото © Luke Hayes

Фото © Luke Hayes

Фото © Hufton + Crow

Внутренние перегородки в этой части здания выполнены преимущественно из тонированного стекла – для сквозной связи между помещениями.

Фото © Hufton + Crow

На самом нижнем уровне находится зал на 100 мест для проведения конференций и презентаций.

Фото © Hufton + Crow

Здание снабжено высокоэффективными активными энергетическими системами и линией по очистке воды, что в сочетании с компактностью объема минимизирует затраты на его содержание. Выбор монолитного железобетона в качестве основного материала связан с традицией и большим опытом работы с ним в регионе.

Фото © Luke Hayes

Действительно, рельеф декора на фасаде, наклонные откосы окон, расшивка швов  – все эти детали выполнены безукоризненно. Кроме того, натуральный цвет бетона объединяет здание с окружающей застройкой. Не противоречит ей и общая композиция новой постройки, ибо в ней можно найти черты разных архитектурных направлений, что нивелирует яркость высказывания, но не лишает объект качества современности.   

Фото © Hufton + Crow

Фото © Hufton + Crow

Фото © Hufton + Crow

 

Официальный сайт архитектурного бюро: zaha-hadid.com

Дом-корабль

07.07.14
14:04

Норман Фостер построил в Монако яхт-клуб, имитирующий гигантскую яхту, вечно стоящую на приколе: у здания есть и палуба, и корма, и мачты, и даже паруса.

Фото © Nigel Young / Foster and Partners

Площадка находится у восточного края гавани Монако. Новая марина с 26 «машиноместами» для гигантских яхт и пирсами для обычных яхт и парусных лодок, построенная одновременно со зданием клуба, служит продолжением старой гавани.

Фото © Nigel Young / Foster and Partners

Фото © Nigel Young / Foster and Partners

Фото © Nigel Young / Foster and Partners

Фото © Nigel Young / Foster and Partners

Фото © Nigel Young / Foster and Partners

Вдоль всего фасада, обращённого к морю, протянуты широкие террасы, похожие на прогулочные палубы корабля (кстати, этажи в этом здании называются палубами, а не этажами). Террасы предназначены для зрителей, наблюдающих за регатами. От солнца их защищают тенты, которые в случае надобности натягивают на мачтах и реях, напоминающих корабельные, а затем убирают, как паруса.

Фото © Nigel Young / Foster and Partners

Фото © Nigel Young / Foster and Partners

Фото © Nigel Young / Foster and Partners

Фото © Nigel Young / Foster and Partners

Набор функций необычно сложен для такого небольшого здания. На первом этаже — магазины, которые выходят витринами на набережную, и детские школы гребли и парусного спорта, где занимаются почти все юные граждане этого маленького государства. На втором этаже, куда имеют доступ только члены клуба — гостиная, ресторан и бассейн. Выше — административные помещения клуба и комнаты, где могут переночевать гости; а на самом верху — помещения для праздников и вечеринок.

Фото © Nigel Young / Foster and Partners

И, конечно, тут есть любимые «фишки» Фостера — энергосберегающие системы. Здание использует для обогрева солнечное тепло, для охлаждения — морскую воду; на крыше — солнечные батареи.

Фото © Nigel Young / Foster and Partners

Фото © Nigel Young / Foster and Partners

Фото © Nigel Young / Foster and Partners

 

 

Официальный сайт архитектурного бюро: fosterandpartners.com

«Я видел свою задачу в том, чтобы навести градостроительный порядок»

03.07.14
17:20

Архитектор Сергей Скуратов – о концепции, представленной его бюро на конкурс по развитию комплекса ГМИИ им. А.С. Пушкина.

Превратить россыпь разнородных зданий в современный культурный кластер, музейный городок с единым общественным пространством, притягательным для посещения вне зависимости от графика работы экспозиций – такая задача в целом ставилась перед участниками  закрытого конкурса на архитектурную концепцию для ГМИИ им. А.С. Пушкина. Решая ее, следовало отреагировать на множество проблем и противоречий, с которыми сегодня столкнулся музей. Победитель уже известен, им стало бюро «Проект Меганом» Юрия Григоряна. Но поскольку речь идет об уникальном для России опыте модернизации и развития музейного комплекса мирового значения, отдельного внимания достойны все три предложения. Эта публикация посвящена работе бюро «Сергей Скуратов Architects», которое постаралось дать комплексный, развернутый ответ на максимум вопросов, поставленных в TЗ.

В проекте, разработанном авторским коллективом под руководством Сергея Скуратова, территория городка осмысляется как целостный градостроительный ансамбль. Формируется новая четырехчастная композиция, ядром которой остается основное здание Музея. Вокруг него группируются три маленьких «квартала» из других зданий и четыре равнозначные пешеходно-парковые зоны.

 

Единая планировочная и пропорциональная система новой композиции музейного комплекса

Основная ось, заданная расположением главного фасада здания Клейна

Одна из композиционных осей проходит по линии главного фасада здания Клейна. Слева и справа, на равном расстоянии, ее поддерживают два новых сооружения – Входной павильон (общая площадь – 7000 кв.м)  со стороны Гоголевского бульвара и Депозитарно-реставрационный выставочный центр (ДРВЦ, 20 000 кв.м) на востоке комплекса. От ДРВЦ к началу Остоженки прочерчен луч, открывающий вид на Храм Христа Спасителя.

 

Новые объекты – обоснованно разной высоты, но нарисованы по единому пропорциональному модулю, за который принят портик здания Клейна. Входной павильон располагается над подземной автостоянкой (6000 кв.м.). В него ведет и новый выход со станции Кропоткинская.

Многоуровневое пространство павильона – репрезентативно-информационный «хаб» музейного комплекса, а также место проведения лекций, концертов, выставок – самостоятельный культурный центр, работающий и после закрытия музея.

Новое здание ДРВЦ в версии Скуратова – сильный архитектурный образ, предлагающий решение накопившихся проблем с точки зрения функциональной и градообразующей роли одного из главных музейных зданий страны.

Все объекты комплекса связывает развитая подземная инфраструктура. Каждый из сформированных вокруг главного здания кварталов получает свой транспортно-разгрузочный узел.

Транспортно-загрузочные центры новых «кварталов»

Несмотря на цельную и ясную градостроительную идею, выразительную архитектуру, глубину и тщательность проработки, данный проект не победил в конкурсе. О том, почему так произошло, о сути и деталях концепции и авторском понимании развития и потребностей музейного комплекса, мы поговорили с руководителем бюро Сергеем Скуратовым.

Сергей Александрович, Вы представили, с одной стороны, очень подробный, с другой стороны, смелый, в чем-то даже радикальный проект. Возведение новых зданий предполагает перенос автозаправочной станции 1930-х годов и снос флигелей усадьбы Глебовых. На пресс-коференции по итогам конкурса говорилось, что основная претензия жюри к проекту состояла именно в этом решении. Как Вы можете это прокомментировать?

Я не согласен с тем, что проект радикальный. Он решает определенный набор задач, поставленных перед нами временем, городом и самим музеем, и решает их, поверьте, наиболее бережным из возможных разумных способов. И, говоря о различиях конкурсных проектов, нужно начинать не с предложенных решений, а с разницы в нашем понимании задач.
Я бы не взялся за этот конкурс, если бы воспринимал его как задачу резкого увеличения музейной «жилой площади» путем застройки дворов между старыми домишками максимально допустимыми по величине зданиями. Я не понимаю, как можно обосновывать это логикой охраны памятников и объявлять «победой сохранения». Музеи Ватикана тоже нуждаются в новых зданиях, но вряд ли кому-то придет в голову строить их посреди площади собора Св.Петра.

Отношение к архитектурному наследию в старых городах требует не демонстрации нервической чувствительности перед журналистами, а экспертной логики и профессиональной ответственности. Если мы целиком признаём эту зону архитектурным наследием, то забивать ее немасштабными зданиями как кладовку чемоданами – это не сохранение, а убивание исторической среды. Логичнее и правильнее тогда вообще ничего там не строить, а вернуть туда усадебные сады и устроить конкурс на «изысканное» мощение. Будет честнее и дешевле.
Но решение ГПЗУ Москомархитектуры, которое разрешало снос флигелей усадьбы Глебова с условием сохранения небольшого углового фрагмента фасада (а это не более 3-4% здания), обсуждали тоже не дураки.
Дело ведь не только в том, что ГМИИ не хватает площадей. Наоборот, в последние 20 лет город щедро отдавал музею окружающие здания и территории. Дело в том, что в течение более чем ста лет Музей был лишен возможности концептуально-архитектурного планирования в тех масштабах, которые он заслуживает. Когда все эти годы Ирина Александровна Антонова боролась за новый, большой проект реконструкции, она боролась не за площади, а за возможность масштабного стратегического проектирования. Причем на том уровне, на котором это делали Цветаев, Клейн и Нечаев-Мальцов.

Cнос квартала при строительстве здания Клейна

Тогда ради строительства Музея снесли целый московский квартал и создали выдающееся здание, выдающийся архитектурный ансамбль в городе. Сейчас, через сто лет, я предложил концептуальное градостроительное видение его современного развития. Демонтаж художественно невыразительного, сильно разрушенного и искаженного исторического флигеля – абсолютно осмысленный акт, творческая и профессиональная позиция.

Наш проект – перспектива, полномасштабный, стратегический план развития территории уникального музейного комплекса. Другого шанса у Музея и у Москвы может долго не быть. Такие грандиозные реконструкции происходят редко, раз в столетие. Это выбор в пользу создания в Москве современного активного художественного Музея, уникального общественного и музейного пространства, полноценной современной технологии и коммуникации.

Куда при этом переезжает бензоколонка?  

Я исходил из того, что вопрос о ее переносе уже решен, и было постановление, предлагающее расположить эту бензоколонку на Болотной площади, где ей было бы гораздо лучше, особенно на фоне современного ей Дома на Набережной. Об этом и о возможности проектировать на этом участке, как и на участке под флигелем Глебовых, говорили организаторы конкурса, собственно вы об этом писали, насколько я помню. Конечно, упрекая меня фактически в выполнении заданных ими условий, организаторы, они же члены жюри, поставили себя в странное положение. Но, вернемся к делу.

Посреди культурного кластера присутствие бензоколонки весьма сомнительно со всех точек зрения. Это малая форма, типовой городской дизайн, как автобусные остановки, скамейки и фонари. Это не архитектура, они легко переносятся. Еще недавно точно такая же бензоколонка стояла на улице Черняховского, говорят, что ее снесли, не знаю, заметила ли это охрана памятников. Думаю, что в Болотную площадь ее можно было бы красиво вписать, проведя, например, молодежный архитектурный конкурс. Я понимаю, что для чиновников, находящихся под прессом организаций, охраняющих наследие, перенос бензоколонки и снос давно изуродованного, не сохранившего первоначальный исторический облик флигеля усадьбы Глебовых – болезненны. Но я не боюсь объяснять свою позицию, и объяснял ее Рустаму Рахматуллину (один из основателей и координатор Общественного движения «Архнадзор» - прим.ред.). Он мне ответил, что какой бы красивой ни была концепция, архитекторы устраивают охранителей, когда ничего не ломают. Я возразил, что, сохраняя все старое, нельзя построить новое.

Город не бесконечен, и в нем все меньше воздуха и движения, и даже для реконструкции нужно пространство. Старые города во всем мире тесные, низкие, часто многократно перестроенные и гнилые. Это печальная реальность. Они постепенно умирают, выживают только шедевры или важные фрагменты исторической среды, если общество признает их таковыми и готово выделять большие деньги на их реставрацию и содержание. Сколько можно напоминать о бароне Османе, который уничтожил тысячи старых парижских домов, но обеспечил Парижу условия для жизни и развития?!  Это всегда сложное решение, всегда нелегкий выбор. Но сравнимы ли по важности защита трех нелепых бензиновых грибков и задачи развития Пушкинского музея?

Диалектика развития состоит в том, что историки должны защищать старину, а архитекторы должны создавать идеи, предлагать решения, открывать горизонты, показывать перспективу. А экспертное сообщество и город должны выбрать, найти золотую середину, соблюсти баланс между цельностью исторической среды, художественной ценностью отдельных зданий и  яркой современной функциональностью. Но архитектор, избегающий вызовов реальности и послушный лишь историкам, – это нонсенс. Это все равно, что сказать конструктору и дизайнеру автомобиля: «Создай новую модель, увеличив вдвое скорость, маневренность и безопасность, но не смей трогать ни одного узла и ни одной формы, это наше наследие».

Кто убедит меня в том, что я, как архитектор, должен слушать только историков, которые хотят сохранить покосившийся флигель, но не должен слушать жителей окраин, которые хотят добраться прямо до музея на машине или метро;  пожилых, которые хотят подняться в музей на эскалаторе; музейных сотрудников, которые ждали для музея стратегически сильного, яркого архитектурного решения; инвалидов, которым нужен просторный лифт; учителей и родителей, которые не хотят, чтобы дети бегали перед машинами на дороге между корпусами музея; студентов, которые хотят по вечерам слушать в музее концерты и публичные лекции, заниматься там в кафе; и вообще всех тех, кто, как принято сейчас во всем мире, хотят видеть музейную жизнь прямо из города, просто проходя мимо? Все это есть в моем проекте. А хотите сохранять конюшенные сараи – ставьте туда лошадей, как в Шантильи.

Входной павильон, вынесенный в моем проекте на место бензоколонки – важнейшая, неотъемлемая часть концепции. Во всем мире музеи делают это – меняют, многократно увеличивая, входные зоны, открываются городу, вступают в сложное, разнообразное взаимодействие с всем обществом, от младенцев до стариков.

Музеи перестали быть тихой обителью для избранных. Нельзя вдруг стать современным музеем, реализовать современные программы, отремонтировав ближайший особнячок и тесно напихав домиков в соседние дворы. Нужны подземные парковки, связь с метро, пешеходная структура, независимые погрузочные узлы, логистика, лифты и эскалаторы, музейные кафе и магазины, концертные и лекционные залы, открытые площади, подиумы и пандусы, с которых можно видеть городские и музейные перспективы, легко считывать современную визуальную информацию. Нужна, наконец, смелая и яркая современная архитектура.
Мы в своем проекте взялись подумать обо всем, я готов ответить на все вопросы и запросы музейщиков и зрителей, включая современное и деликатное функциональное обновление главного здания.

Главное здание. Продольный разрез

 

Главное здание. Поперечный разрез

Почему уже на этом этапе Вы сочли важным показать проект его реконструкции? Судя по анонсу и результатам конкурса, от архитекторов в первую очередь ожидались предложения по организации общественного, наземного пространства?

Главное здание – сердце всего комплекса. Какой смысл делать что-то с окружающим пространством и объектами, если сердце больное? С одной стороны, оно нуждается в современной, удобной системе пространственных связей, в логистике, в технологичной системе доступа. С другой стороны, это памятник, с которым практически ничего нельзя сделать. Здесь нужна очень тонкая, бережная операция. Проект предусматривает появление нового подземного этажа, расчистку засыпанных помещений имеющегося цокольного, строительство эскалаторов и лифтов, связывающих все уровни.

Два лифта, лестницу и эскалаторы я предложил сделать со стороны Малого Знаменского переулка в отдельно стоящем стеклянном тамбуре, другие – установить в двух существующих внутренних дворах. Я предлагаю перекрыть их светопрозрачными конструкциями, за счет чего также создаются дополнительные площади. При этом историческая архитектура Клейна абсолютно не затрагивается. Вообще, внутри исторического здания ничего больше не меняется, а все новое деликатно интегрируется в старую структуру.

Для Депозитарно-реставрационного выставочного центра на участке между Домом Верстовского (отдел графики) и Домом Стуловых (административно-библиотечный корпус) Вы предложили построить целостное, протяженное здание с арочным проемом, «огибающим» одну из исторических построек, переданных музею. Какова роль нового объекта?

Это самое сложное место комплекса. Беспорядочное скопление разношерстных зданий и разобщенных дворов. Здесь и отреставрированные памятники, и новоделы, и неудачные реконструкции. Специфика исторической застройки Москвы такова, что дворовые территории никогда не были публичными, а музею требуется создать из них открытое общественное пространство. Я видел свою задачу в том, чтобы навести градостроительный порядок в абсолютно бессистемной, разрушенной среде, в развитии которой уже не осталось никакой логики, кроме фрагментарного освоения  присоединенных земель. Но градостроительные ансамбли так не формируются. Здесь нужен сильный собирательный момент и одновременно – очень простая и чистая вещь, которая объединит вокруг себя разнородные элементы.

ДРВЦ. Продольный разрез

ДРВЦ. Разрез, совмещенный с восточным фасадом

Мое здание – как хороший воспитатель в детском саду, где все ходят на головах. Исторический корпус под его аркой, полностью сохраненный и поднятый на новый фундамент, – как замковый камень, вокруг него закручивается все пространство. Здесь соединяются семь дворов, получившихся в этой части территории, формируется просторная площадь, без которой музейный комплекс – не комплекс, а старый склад с набросанными сундуками.

Длинная пологая лестница с широкой видовой террасой над новой площадью – это важнейший прием в создании общественного пространства. Он создает эффект праздничной торжественности, организует движение и открывает прекрасные перспективы на окружающие исторические здания.

Мне было важно подчинить этот хаос главной композиционной логике, поэтому две оси, которые я провел от ДРВЦ к Храму Христа Спасителя и к началу Остоженки, – суть концепции, а новое здание – ее опорный хребет.

Какие материалы Вы выбрали для его строительства?

Кортен-сталь. Это современный материал, который изобретен в конце 20-го века. Вечный материал, который никогда не состарится. Через год-два красиво проржавеет, станет рыжим, теплым и бархатным, в нашем климате это очень красиво, он может стоять в таком виде еще тысячу лет. Он не заигрывает с историей, а мне очень важно было сделать современный жест, который не заигрывал бы с историей. Жест –  сильный и одновременно деликатный.

Ведь это здание, как фантом. В зависимости от взгляда и ракурса меняет свою архитектуру. Ламели, которые стоят с разным ритмом под разными углами, делают его либо полностью металлическим, либо абсолютно стеклянным, прозрачным. Мне нравится работать с кортеном – в районе Донского монастыря сейчас возводится жилой дом по моему проекту, целиком в этом материале. Кортен – это и скульптуры Ричарда Серра, и многие музеи современного искусства в мире.

Какие примеры Вы считаете удачными в мировой практике строительства и развития музейных комплексов?

Мне нравятся любые музеи, в которых соединяется история и современность, есть деликатное отношение к старине, к классике, и в то же время присутствуют инновационные пространственные решения и объекты. Мне нравятся архитектурные проекты, которые на годы вперед закладывают концептуальное и стратегическое развитие музея. Таких много в Испании. У Энрико Собехано, члена Жюри этого конкурса, кстати, отличные проекты. У Франсиско Мангадо. Как отдельные здания хороши проекты Герцога и де Мерона в США и в Испании.  Мне  очень нравятся музеи Стивена Холла  и Дэвида Чипперфильда. Если говорить о развитии музеев – замечательная постмодернистская пристройка Роберта Вентури к Лондонской национальной галерее. Это было очень давно и в другой парадигме, но все равно в ней чувствуется дух времени. Мне тоже очень важно уловить дух времени.

Если дух времени – конформизм, незаметность, робкие топтания на месте, то я с этим не согласен. Художник не может быть незаметным, он должен быть ярким, не бояться оставлять свой идентичный след. Если незаметность становится трендом, если все существующее становится более ценным, чем то, что мы можем сделать, то получается, что смысл работы архитектора сводится к сохранению, но это совсем другая профессия. Мне кажется, ГМИИ сейчас нуждается в выразительном жесте, нельзя спустя 100 лет делать что-то вялое и робкое.

Меня вообще очень расстроило ощущение того, что в этой истории за деревьями не увидели леса. Очень много разговоров о частных «красивостях», о мелочах – о поверхностях, фактурах, о мраморе, граните, каменных разводах, рисунках мощения и бронзовых полосочках. А о сильной стратегической архитектурной концепции развития, о градостроительном масштабе как будто нет и речи. Я не знаю, каким образом в голове у Юры Григоряна, умного и прекрасно понимающего ситуацию архитектора, возникла идея «ризосферы» в качестве ключевого образа проекта. Что это – скрытая жесткая ирония или, как в известном анекдоте, «оговорка по Фрейду»? Но получилась довольно страшная метафора, ведь ризосфера – это узкая полоска, кольцо земли, примыкающей к корням деревьев, и сегодня есть реальный риск того, что, кроме узких полосок земли, ничего не останется в тесном, замкнутом и плотно застроенном музейном квартале.

Как Вы относитесь к прозвучавшему со стороны жюри предположению, что в проекте победителя при доработке могут быть использованы сильные стороны работ других участников?

Это очень странное предположение. Я не очень представляю, в какой форме это возможно, и не думаю, что Юра Григорян будет что-то заимствовать из моего проекта или из проекта Володи Плоткина.

Что значил этот конкурс для Вас? Не жалеете, что приняли в нем участие?

Если Вы спрашиваете о чем-то негативном, то скажу о том, что мне кажется важным для развития экспертного и общественного взаимодействия. Если пресса правильно процитировала слова Александра Кибовского о том, что сохранение бензоколонки – прекрасный итог, и он не стал даже рассматривать проект, который предлагает какие-то сносы, то мне стыдно за него, особенно перед архитекторами, которые два месяца не вылезали из мастерской, почти круглосуточно работая над проектом. Знать условия конкурса и внимательно изучить все конкурсные проекты, даже если их целых три, –  его прямая обязанность как члена жюри и как городского чиновника. Это проявление возмутительного профессионального неуважения.
Все остальное очень хорошо. Мне была необыкновенно интересна сама тема, я регулярно хожу в Пушкинский музей, люблю его, и очень обрадовался, когда получил приглашение принять участие в этом конкурсе. Конечно, хотел выиграть, сделать крупный общественный объект, предложить качественные и красивые решения. Всю жизнь волей обстоятельств занимаюсь жильем, но в жилых домах возможности архитектора  специфически ограничены. У меня был шанс победить в конкурсе на проект реконструкции Театра оперы и балета в Перми. Тогда выбрали Дэвида Чипперфильда, но я до сих пор с удовольствием показываю тот проект как одну из своих лучших работ. Сейчас выбрали Юру Григоряна, я рад за любимого коллегу и друга, но наш проект для ГМИИ я считаю сильным, современным и актуальным, и в том виде, в котором он задуман, он останется в моем портфолио.

Макет

Генеральный план

 Пешеходно-транспортная схема

 Схема озеленения

 План подземного пространства

План подземной парковки

План подземной парковки на отм. - 4.800
 

 

 План парковки и входного павильона на нулевой отметке

 

 

 План входного павильона на отметке +5.400

 

 Главное здание на отметке - 10.900

 

Главное здание. План на отметке - 3.810

 Главное здание. Нулевая отметка

 

 Главное здание. Отметка +6.870

 ДРВЦ. План

 

 

 

 

 

ДРВЦ. План на отметке +5.600

 

 ДРВЦ. План на отметке +11.000

 

  ДРВЦ. План на отметке +16.400

 

 

Команда проекта:


Сергей Скуратов – творческий руководитель и главный архитектор проекта
Джел Гемеджи, Игорь Голубев, Наталья Золотова, Иван Ильин, Егор Королев, Виктор Обвинцев, Илья Самсонов, Стас Субботин, Кристина Ухина
При участии: Ксения Алексеева, Сергей Безверхий, Юлия Любцова, Иван Матвеев, Антон Терентьев, Антон Чурадаев
 

 Официальный сайт архитектурного бюро: skuratov-arch.ru

Медиатека на плацу

24.06.14
17:08
tags: | archi5 |

На самом юго-западе Франции, в 100 км от Бордо, находится небольшая коммуна Мон-де-Марсан с населением около 30 000 человек. Недавно в центре города появилась новая культурная доминанта — медиатека, спроектированная бюро archi5.

Фото © Marsan Agglom Bration

Новостройка расположилась на прямоугольной по форме площади «Казармы Боске». Площадь получила свое название в честь маршала Пьера Франсуа Жозефа Боске, который прославился как активный участник Крымской кампании 1854-55 года, трагически закончившейся для России. Многие десятилетия это открытое пространство использовалось в качестве тренировочного плаца для армейских новобранцев.
При разработке архитектурной концепции медиатеки авторы попытались  возвыситься над милитаристской тематикой  района в прямом и переносном смысле этого слова, создав на площади подиум трехметровой высоты, на который и «посадили» новое сооружение. В самом подиуме размесились автостоянка и технические службы.

Фото © Sergio Grazia

Здание, стоящее на возвышении, представляет собой в плане квадрат 60х60 м.  Однако оно расположено не симметрично осям площади, как это обычно принято, а с небольшим угловым сдвигом. Авангардное решение, однако, не диссонирует с традиционной застройкой благодаря  сплошным стеклянным фасадам, в которых отражаются окружающие малоэтажные здания.

Фото © Sergio Grazia

Прозрачный фасад выполнен в виде каркасной сетки, состоящей из стеклянных ромбов со стороной 2,7 м, опоясывающей медиатеку по периметру. Реальная несущая конструкция отстоит от стеклянного фасада на 2 м вглубь сооружения  и выполнена из железобетонных  колон.

Фото © Sergio Grazia

Полезная площадь медиатеки составляет  4750 кв. м, ее высота 8,4 м. Хотя основные помещения здания находятся на одном, первом, этаже, есть и небольшой  второй, на который ведет двухсекционный пологий пандус 60-ти метровой длины.

Фото © Sergio Grazia

Крыша сделана эксплуатируемой, она покрыта многолетней травой и оснащена шестью зенитными фонарями, заметно улучшающими дневное освещение внутри культурного центра. К слову, быстро удалить воду после хорошего дождя с плоской эксплуатируемой крыши площадью около 3000 кв.м –  отнюдь не простая задача. Водосточные сливы большого сечения задекорированы под несущие колонны и не нарушают дизайна интерьеров медиатеки.

Фото © Sergio Grazia

Фото © Sergio Grazia

Фото © Sergio Grazia

Фото © Sergio Grazia

Фото © Sergio Grazia

Фото © Sergio Grazia

Фото © Sergio Grazia

Внутри здания расположилась не только традиционная библиотека, но также фонд видеофильмов, звукозаписей, компьютерных презентаций, техническое обеспечение для создания и просмотра данной информации и другие необходимые компоненты медиатеки.

Фото © Sergio Grazia

Фото © Sergio Grazia

Изюминкой здания стало внутреннее патио, форму которого, по признанию самих авторов проекта, они позаимствовали в изображении листьев аканта кисти Матисса, а также у волнистых ваз Алвара Аалто.

Фото © Sergio Grazia

Фото © Sergio Grazia

Фото © Sergio Grazia

Кроме индивидуальной работы, в медиатеке предусмотрена и возможность организации коллективных мероприятий. Для этого сооружен зрительный зал на 200 мест c прекрасной акустикой.

Фото © Sergio Grazia

В вечернее и ночное время новое здание становится тем маяком, который несет не только виртуальный свет в массы, но и эффектно освещает бывшие военные казармы.

Фото © Sergio Grazia

Стоимость всех работ составила 12,3 млн. евро.

Официальный сайт архитектурного бюро: archi5.fr

Виртуальное посольство

20.06.14
17:34
tags: | Зарядье |

Предпосылки создания, содержание и символическую роль павильона, рассказывающего о том, каким будет парк «Зарядье», рассматривает Елена Петухова.

Новая достопримечательность пополнила список объектов, обязательных для посещения, как горожанам, так и небезразличным к архитектуре гостям столицы. Между Васильевским спуском и набережной Москва-реки встал небольшой выставочный павильон. Внутри его сферической оболочки при помощи цифровых технологий заключен внушительный объем информации, позволяющий посетителям путешествовать в пространстве и времени. Считывая выданным при входе планшетом QR-коды, загорающиеся на сфере, можно перенестись из Москвы 2014 года в Венецию 2012, в переулки местных трущоб столетней давности или на зеленый склон холма под березами, который появится здесь через пять лет благодаря усилиям интернациональной команды специалистов.

За последние два года архитектурные и около-архитектурные события уверенно занимают топовые позиции в чартах культурной и социально-политической жизни Москвы. Инициированная руководством Москомархитектуры активизация конкурсных процессов на статусные постройки,  в сочетании с набирающей популярность прикладной урбанистикой и ее идеями развития общественных пространств, пешеходных зон, обустройства парковок и парков, сделали архитектуру и градостроительство одной из наиболее актуальных тем и сферой интересов. Причем в них вовлечены не только представители профессионального сообщества, но и простые горожане, осознавшие, сколько возможностей и сервисов они недополучили от своего города.

Парковая тематика выступает в качестве локомотива. Вслед за реконструированным ЦПКИО им. Горького к обновлению потянулись и остальные парки Москвы: Сокольники, «Музеон», Сад на ул. Руставели и т.д. У каждого есть своя программа, наиболее передовые уже провели или проводят конкурсы на концепции развития. В этом перечне несколько обособленно (немного сбоку и существенно выше) стоит будущий парк «Зарядье». «Сбоку» – потому что в отличие от остальных парков, на старте нынешнего эволюционного скачка обладавших необходимыми внешними признаками озелененных пространств, парк «Зарядье» – это еще несуществующий, виртуальный парк, любые разговоры о перспективах которого страдают той или иной формой умозрительности и фантазийности. Ну, а «выше»  –  потому что локация в двух шагах от Кремля и авторство идеи, принадлежащее Президенту РФ, автоматически придает месту статус самого главного и самого лучшего будущего парка страны, который оно рано или поздно будет гордо нести.

Первым и ключевым шагом к формированию концепции столь значимого для города и страны парка стал конкурс, уровень и состав участников, а – главное – результат которого в полной мере соответствовал бы высоко поднятой имиджевой планке.

Такой конкурс в 2013 году провели Институт Генерального плана г. Москвы и Институт медиа, архитектуры и дизайна «Стрелка». По своему качеству, основательности предварительных исследований и продуманности технического задания, системности и медийному эффекту это соревнование до сих пор является едва ли не лучшим из всей «новой конкурсной волны». Но даже качество процедуры не гарантировало благоприятное восприятие ее итогов. Реакция на победившую в конкурсе концепцию от консорциума под руководством бюро Diller Scofidio & Renfro (США) была бурной, лишь немного не дотянувшей по градусу накала до «эффекта разорвавшейся бомбы». Многие ожидали чего-то более традиционного, в духе регулярных усадебных парков с ясно прослеживаемой патриотической направленностью. Но решающими, видимо, оказались более глобальные соображения. Высокая концентрация технологических новаций, во многом опережающих даже современную западную практику, нестандартный подход к ландшафтному дизайну и дендрологии, гарантирующие «главному парку России» статус «лучшего парка мира», принесли американскому бюро и его консорциуму первое место.

Проект-победитель, моментально ставший своеобразным символом или даже флагом новой градостроительной политики Москвы, был широко разрекламирован в СМИ, показан на нескольких выставках, в том числе и в экспозициях, открывшихся недавно  в Берлине и на Биеннале в Венеции. А сама концепция, после волны неизбежных, скептических или оптимистических, в зависимости от общего мировоззрения автора, комментариев и статей, перешла в статус очередной «сияющей утопии», сменив на этом посту ушедший в небытие «звездный» проект инновационного центра Сколково.

Наступивший после окончания конкурса этап реализации проекта – один из самых сложных, но не в техническом, а скорее в имиджевом плане. Разительный контраст между эффектными трехмерными визуализациями (вроде ледяной пещеры или березовой рощи возле Храма Василия Блаженного), нарисованными авторами победившей концепции, и нынешним состоянием территории Зарядья, напоминающей пустырь в лучших традициях «Сталкера», рождает в обществе невольный скепсис. Отчасти, ситуацию усугубляет опыт предыдущих лет, когда с цикличностью примерно раз в два года делались громкие заявления об окончательном определении судьбы этого района, и раз за разом все планы и мечты «уходили в песок».

Для подтверждения серьезности нынешних планов нужен был материальный и значимый символ – свидетельство той объемной работы, которая предшествовала конкурсу и продолжается уже после его окончания в департаментах Правительства Москвы и в составе интернационального консорциума под руководством Diller Scofidio & Renfro. Так возникла идея возведения прямо на стройплощадке информационно-выставочного павильона, способного продемонстрировать историю проблемы и намеченные пути ее решения. В отличие от распространенных экспозиций под открытым небом, формально удовлетворяющих общественное любопытство, павильон – нечто большее. Павильон – это своего рода посольство, вроде Английского подворья на Варварке, но представляющее идею масштабного и многогранного проекта, реализация которого позволит создать уникальный тип общественного и рекреационного пространства и выведет Москву на передовой рубеж мировой архитектурной жизни.

Инициатором строительства павильона выступил Сергей Кузнецов, главный архитектор Москвы, курирующий процесс реализации проекта парка. Он же, будучи одним из авторов программы российского павильона на XIII архитектурной Биеннале в Венеции, предложил взять его экспозицию в качестве прототипа. Причин для повторного использования выставочной концепции было несколько. Прежде всего, это был едва ли не единственный способ сконцетрировать в небольшом бюджетном формате компактного павильона максимально возможный объем информации, причем не только текстовый, но и иллюстративный. В 2012 году на выставке «i-city/i-land» кодировка и считывание данных при помощи QR-кодов и планшетных компьютеров позволили посетителям российского павильона получить доступ ко всем составляющим архитектурно-градостроительного проекта иннограда «Сколково». А внутреннее пространство павильона было превращено в своего рода храм высоких технологий – полусферу, облицованную металлическими панелями с QR-кодами и напоминающую купол римского Пантеона.

Впечатляющая работа команды комиссара Григория Ревзина, куратора Сергея Чобана, со-кураторов Сергея Кузнецова и Валерии Кашириной, а также Константина Чернозатонского, была по достоинству оценена жюри Биеннале. Российский павильон тогда впервые был награжден специальной премией (special mention). Практические соображения использовать уже апробированные решения для показа большого иллюстративного материала дополнило желание показать москвичам успешный экспозиционный проект.

Так родилась идея создать виртуальную экспозицию для виртуального парка. Информация о наиболее важных вехах в истории района Зарядье, проектах, которые планировались к реализации или были реализованы здесь на протяжении 20 и 21 веков, а также подробная летопись проведенного в 2013 году международного конкурса и все 6 проектов, вышедших в финал, представлены в 15 тематических блоках. Кроме того, посетители павильона могут ознакомиться с подборкой наиболее интересных парков мира и знаменитых национальных парков России.

Внутреннее купольное пространство окружено обходной галереей, по внутренним стенам которой идет временная шкала, отмечающая основные события в истории Зарядья, а на внешних витражах наклеены полупрозрачные имиджи с летней и зимней панорамами парка из победившего проекта, так что прошлое и будущее здесь встречаются лицом к лицу и буквально окружают посетителя. Снаружи пространство павильона заключено в полусферическую ступенчатую оболочку из темно-серого металла и стекла, архитектурную форму, достаточно эффектную и актуальную, но в то же время не претендующую на роль акцента, спорящего с историческим окружением.

Торжественное открытие информационного павильона парка «Зарядье» состоялось 29 апреля 2014 года в присутствии Мэра Москвы Сергея Собянина и его заместителя по вопросам градостроительной политики и строительства Марата Хуснуллина. В их комментариях по поводу перспектив парка «Зарядья» прозвучала убежденность в окончании реализации проекта в 2018 году. Работы идут по всем направлениям. В нынешнем году планируется подготовить техническое задание на проект парка, начать проектные работы и закончить демонтаж оставшихся под землей конструкций бывшей гостиницы «Россия». Возможность понаблюдать за последним через щели в строительном заборе предоставляется посетителям информационного павильона, в качестве бонуса.

 Фото: Илья Иванов; Глеб Анфилов - предоставлены пресс-службой

Дом культуры для трёх миллионов

19.06.14
18:00

Датское бюро schmidt hammer lassen спроектировало Дом культуры по заказу профсоюза города Нинбо в Китае.  В 2013 году архитекторы выиграли конкурс, а в 2014 году завершили работу над проектом и планируют начать строительство, которое закончится, как они предполагают, в конце 2016 года.

Нинбо — древний портовый город. Среди его достопримечательностей — храм XI века, одна из самых старых деревянных построек, сохранившихся в Китае. По китайским меркам, город среднего размера: в нём около пяти с половиной миллионов жителей. Из них почти три миллиона — члены городского профсоюза. Администрация профсоюза, заказчики проекта, предпочитают называть его не «Дом культуры», а «Дом членов союза», имея в виду, что каждый из этих трёх миллионов должен чувствовать себя там как дома.

Постройка расползается по длинному участку, постепенно понижаясь от краёв к центру. В центре кровля опускается до уровня земли. То есть фактически это не одно, а два здания, объединённые подземными этажами. Крыша комплекса представляет собой террасный парк, в котором уступы террас повёрнуты по диагонали к склону. Из-за этого террасы поднимаются, так сказать, в шахматном порядке: квадратные «клетки», равные по высоте, соприкасаются углами. Такой приём уже встречался в датской архитектуре, в копенгагенском «доме-горе» архитекторов BIG 2008 года. Проект schmidt hammer lassen масштабней, но при этом проще по геометрии.

Площадь комплекса 104 000 кв. м. Его функции разнообразны: там будут залы для лекций, концертов и выставок, кинозал, спортзал, два бассейна и множество спортивных площадок, офисы профсоюзной администрации, а подземные этажи между двумя зданиями займут торговые галереи.

Спортивная инфраструктура особенно роскошна: большой плавательный бассейн, бассейн с волнами, баскетбольная площадка, два теннисных корта и десять площадок для бадминтона, зал для настольного тенниса. При этом лектории рассчитаны на 600 человек, концертный зал — на 1200. И это в доме культуры профсоюза, куда входит три миллиона человек! Это даже меньше, чем в Большом театре, где после недавней реконструкции число мест сократилось до 1740. Похоже, профсоюзная элита строит этот концертный зал для себя, в то время как судьба простых горожан — болтаться на искусственных волнах в бассейне.

Кроме «Дома членов профсоюза», schmidt hammer lassen работают над двумя другими проектами в Нинбо. Они также строят городскую библиотеку и штаб-квартиру компании, которая издаёт городскую газету. Штаб-квартира — самый масштабный из трёх проектов.  Она вшестеро крупнее библиотеки и существенно больше, чем профсоюзный культурный центр.

 Официальный сайт архитектурного бюро: shl.dk

Офисное древо

16.06.14
15:42

В Шанхае есть бизнес-центр «Хуасинь», в пространстве которого природные объекты стали полноценными, причем важнейшими, элементами интерьера. Здание было спроектировано китайским бюро Scenic Architecture по заказу местной компании China Fortune Development.

Фото © Su Shengliang

Настоящим украшением этого участка в довольно зеленом районе Шанхая были до начала строительства и остаются до сих пор шесть деревьев камфорного лавра. Авторы решили их не спиливать, а интегрировать в архитектонику здания, тем более что в основе концепции лежал принцип единения природы, человека и общества.

Фото © Su Shengliang

Бизнес-центр состоит из четырех поднятых над землей независимых объемов, соединенных переходными мостиками. Два из четырех объемных элементов представляют на плане латинскую букву Y, а остальные – несколько искаженную литеру L. Конструкции опираются на десять пилонов из металла и бетона, декорированных панелями из зеркально отполированной нержавеющей стали.

Фото © Su Shengliang

Основные представительские функции (павильоны для чайных церемоний, выставочный зал, офис) перенесены архитекторами на второй этаж, а внизу образовалось качественное многофункциональное общественное пространство. Его центром можно назвать атриум, огражденный стеклянными стенами. Там запроектирована лестница, ведущая на второй этаж.

Фото © Su Shengliang

Фото © Su Shengliang

Наверху мы можем наблюдать систему открытых и закрытых пространств, соединенных внутренними дворами. Мелкие искусственные водоемы создают атмосферу единения с природой. Листья и ветви деревьев воспринимаются как полноценные интерьерные объекты.

Фото © Su Shengliang

Фото © Su Shengliang

Фото © Su Shengliang

Фото © Su Shengliang

Общая площадь центра составляет 730 кв.м. Кроме уже упомянутых материалов при строительстве использовались обычное и декоративное стекло, металлоконструкции, гравий, цельная и перфорированная алюминиевая панель.

Фото © Su Shengliang

Фото © Su Shengliang

Фото © Su Shengliang

Фото © Su Shengliang

Фото © Su Shengliang

Фото © Su Shengliang

Фото © Su Shengliang

Фото © Su Shengliang

Фото © Su Shengliang

Фото © Su Shengliang

Официальный сайт архитектурного бюро: scenicarchitecture.com

 

 

Дом 300 000 звезд

30.05.14
18:20

Новый планетарий в канадском Монреале. Проект архитектурных бюро Cardin Ramirez Julien и Ædifica.

Планетарий был построен в парке, созданном для проведения летних Олимпийских игр 1976 года, на проспекте Пьера-де-Кубертена, рядом с ботаническим садом. На этой обширной территории находится несколько, заслуживающих внимания достопримечательностей. В том числе, большой спорткомплекс, способный одновременно вместить до 80 тысяч зрителей. А главный стадион украшает 175-метровая башня, которая является крупнейшей наклонной башней мира.

Фото © Stéphane Brügger

Рядом со стадионом находится так называемый Биодом – очень популярный  на североамериканском континенте  центр экологических знаний, включающий под одной крышей четыре экосистемы со многими тысячами животных и растений. Именно рядом с этими двумя символическими для Монреаля объектами, и разместился новый планетарий, который также стал местом притяжения тысяч горожан. Таким образом, территория олимпийского парка шаг за шагом превращается в научно-познавательный и спортивно-оздоровительный кластер международного значения. 

Фото © Stéphane Brügger

Авторы проекта использовали для строительства планетария уже имеющуюся фундаментную плиту, сохранившуюся со времен сооружения спортивных объектов  1976 года. Однако для нового здания они усилили фундамент за счет забивки дополнительных  железобетонных свай. Конструктивно планетарий Rio Tinto Alcan Planetarium состоит из двух симметричных башен, в каждой из которых расположен отдельный зал  (театр) для научно-познавательных шоу. Эти сооружения, похожие на слегка наклоненные, усеченные конусы, символизируют, с одной стороны, кратеры на Луне, с другой – нацеленные на Вселенную телескопы.

Фото © Stéphane Brügger

Сами конусы (в основании диаметром 18 м) были собраны из металлоконструкций, и основательно утеплены минераловатными плитами. А облицовка каждого  выполнена из 502 алюминиевых панелей, уложенных по спирали и призванных символизировать свечение Млечного пути.

Фото © Stéphane Brügger

При сооружении  и комплектации планетария была соблюдена идея максимального экологически чистого строительства. Даже слегка скошенные крыши обоих конусов являются эксплуатируемыми и зелеными. Здание оснащено гибридным типом вентиляции, обеспечивающей свежий воздух в зависимости от количества посетителей, причем с обязательной рекуперацией. Все эти технологические достижения позволили претендовать авторам проекта на сертификацию здания в рамках действующей на американском континенте  рейтинговой системы «зеленых» зданий LEED (The Leadership in Energy & Environmental Design), на высший, «платиновый» уровень. Разумеется, для нового сооружения пришлось заново спроектировать окружающее пространство. Ландшафтные архитекторы  украсили прилегающую территорию просторными овальными  клумбами, зарифмованными с очертаниями наружных конусов планетария.

Фото © Stéphane Brügger

Фото © Stéphane Brügger

Фото © Stéphane Brügger

Внутри здание планетария функционально разделено на три уровня. Первый, связанный переходом в Биодом, включает все технические службы (а их в столь технологически совершенном объекте - немало) и необходимые для всестороннего  обслуживания посетителей объекты - кафе, лобби-бары, туалеты, гардероб и пр. Второй уровень представляет собой собственно планетарий.  В находящихся на этом же уровне куполах, снаружи облицованных светлым деревом, разместились два театра – «Небесный хаос» и «Путешествие во Вселенную». Третий уровень отдан административным службам.

Фото © Stéphane Brügger

Фото © Stéphane Brügger

Фото © Stéphane Brügger

Оснащение планетария являет собой поистине выставку современных аудио-видео технологий. Вместо традиционных для лучших мировых планетариев 9 000 звезд, свет которых могут проецировать на сферу обычные опто-механические проекторы, новое оборудование показывает больше чем 300 000! Абсолютно все экраны, которые расположены в научных фойе окружающих театры, предоставляют посетителям визуально впечатляющую информацию в интерактивном режиме.

Фото © Stéphane Brügger

Фото © Stéphane Brügger

Разумеется, кроме виртуальной информации посетителям показывают и настоящих гостей из космоса – десятки метеоритов. В главный вход планетария ведет крутая парадная лестница в виде пешеходного моста, с которого посетители могут увидеть только небо и «телескопные» конуса обоих театров.

Фото © Stéphane Brügger

Официальные сайты архитектурных бюро: cardinramirezjulien.com, aedifica.com

Из церкви — в библиотеку

27.05.14
14:14

Силами двух французских команд — бюро Dan Hanganu и Côté Leahy Cardas Architects — было недавно реконструировано модернистское здание, построенное в 1960-х годах по проекту Жан-Мишеля Руа в Квебеке. В новой жизни старая церковь стала библиотекой Моник Корриво. Выразительный исторический корпус, сохранивший стелу звонницы, дополнила аккуратная современная пристройка.

Фото © Stéphane Groleau

Перед архитекторами Dan Hanganu и Côté Leahy Cardas Architects стояла задача увеличить площадь бывшей церкви Сен-Дени-дю-Плато, заменить некоторые светонепроницаемые части фасада и крыши на стеклянные, сохранив при этом узнаваемый силуэт – кровельный излом с двумя треугольными фронтонами и стелу звонницы. К слову, церковь вошла в городской фольклор: жители Квебека иногда называют культовое в прошлом сооружение так: «тент, надуваемый ветром». 

Фото © Stéphane Groleau

В результате проведенных работ  со стороны заднего фасада появилась трехэтажная пристройка, соединенная с основным объемом двухуровневым остекленным переходом. Внешняя мембрана пристройки сделана из панелей прозрачного, матированного и цветного стекла. Конструктивная схема главного здания не изменилась: объемный элемент, представляющий на плане прямоугольник со скругленными углами, образован металлическими «стропилами» из арок и полуарок, связанных продольной балкой. 

Фото © Stéphane Groleau

Еще одно бросающееся в глаза изменение – слева от центрального входа мы видим выступающий далеко за плоскость фасада прямоугольный прозрачный объем, результат реконструкции антресоли хоров церкви. Благодаря этому пластическому ходу пространство библиотеки наполнилось дневным светом. Однако даже с учетом подобного необычного фонаря в интерьере было темновато. Ситуацию спасли зенитные окна и вытянутые в длину световые люки. 

Фото © Stéphane Groleau

Фото © Stéphane Groleau

Фото © Stéphane Groleau

Площадь библиотеки Моник Корриво составляет 4400 кв.м. Учреждение назвали в честь известной детской писательницы, родившейся в этих местах. В помещении бывшей церкви находится собственно книгохранилище и читальный зал, а внутри пристроенного элемента – администрация, зал для собраний общины и офисы некоторых муниципальных служб. Интерьер выдержан в белом цвете, однако кое-где в виде контрастных цветовых пятен используются яркие живые краски, привет из бурных 60-х. Бюджет проекта составил 14,7 млн.долларов США. 

Фото © Stéphane Groleau

Фото © Stéphane Groleau

Фото © Stéphane Groleau

Фото © Stéphane Groleau

Официальный сайт архитектурных бюро: hanganu.comclcarchitectes.com 

Cборник цитат

21.05.14
19:23

Площадь подземной части здания исторического архива Страны Басков (Бильбао, Испания), построенного по проекту бюро АСХТ, почти в два раза больше площади надземной части: особенности участка и архитектурного окружения потребовали от авторов применения целого арсенала технических и планировочных приемов.

Фото © Aitor Ortiz

Исходные условия следующие: глубина участка на улице Марии Диас де Харо 70 м, ширина – не более 20 м. Здание архива необходимо было втиснуть между двумя соседними домами, возведенными около ста лет назад. Архитекторы приняли решение оставить сверху параллелепипед длиной 25 м и шириной 20 м, а большую часть объема упрятать под землю. Таким образом были соблюдены все нормы городского планирования. От людских глаз скрыто огромное пространство размером 20х70х20 м: объект действительно приобретает сходство с айсбергом. Подземная часть состоит из двух блоков по три этажа, соединенных общим парковочным уровнем. 

Фото © Aitor Ortiz

Фото © Aitor Ortiz

Фото © Aitor Ortiz

Интригующая архитектурная деталь – стеклянный фасад, обращенный на проезжую часть. Его ломаные плоскости немного напоминают ряды книг, небрежно выстроенные на полках шкафа. Фасад декорирован принтами в виде цитат из документов. Первый, второй надземные этажи и часть первого подземного уровня открыты для доступа публики. Здесь запроектированы главный холл, рецепция и несколько многофункциональных выставочных залов. Через холл можно пройти в сад, где организована зона для экспозиций, чтения и демонстрации фильмов. На втором надземном уровне находится читальный зал и несколько комнат для консультаций с архивариусами. В эту часть попадают только те посетители, которые получили аккредитацию. На верхние этажи (3-6) вход вообще запрещен. Там оборудован архив, административный офис и лаборатории. 

Фото © Aitor Ortiz

Фото © Aitor Ortiz

Фото © Aitor Ortiz

При строительстве для того, чтобы снизить вибрационные нагрузки, угрожавшие историческим фундаментам, применялась технология «стена в грунте» - бетонные стены возводили при  помощи гидравлической фрезы. На трех подземных этажах располагается хранилище документов, переговорные и технические помещения. Все они оборудованы системами контроля влажности, температуры и рекуперации тепла.  Благодаря лестничным проемам и световым колодцам с остекленными люками в подземную часть здания попадает солнечный свет. Свободная планировка интерьера позволяет менять функциональное предназначение того или иного помещения в зависимости от конкретной задачи. «Здание-айсберг» достаточно вместительное: если стеллажи  хранилища документов выстроить в ряд, получится линия длиной 20 км. 

Фото © Aitor Ortiz

Фото © Aitor Ortiz

Фото © Aitor Ortiz

Фото © Aitor Ortiz

Фото © Aitor Ortiz

Фото © Aitor Ortiz

Фото © Aitor Ortiz

Фото © Aitor Ortiz

Фото © Aitor Ortiz

Фото © Aitor Ortiz

Фото © Aitor Ortiz

Фото © Aitor Ortiz

Фото © Aitor Ortiz

Фото © Aitor Ortiz

Фото © Aitor Ortiz

Фото © Aitor Ortiz

Фото © Aitor Ortiz

Фото © Aitor Ortiz

Фото © Aitor Ortiz

Фото © Aitor Ortiz

Фото © Aitor Ortiz

Фото © Aitor Ortiz

Фото © Aitor Ortiz

Официальный сайт архитектурного бюро: acxt.net 

Прозрачные связи

30.04.14
19:30

Новая ратуша в Баньоле по проекту Jean-Pierre Lott Architecte стала первым реализованным объектом из плана капитальной реконструкции центральной части этого городка, выгодно расположенного всего в пяти километрах от Парижа.

Перед авторами проекта, архитектурным бюро Жана-Пьера Лотта, стояла непростая задача. Необходимо было не только разработать новый многофукциональный комплекс, который станет ядром города, но и сохранить акцент на здании старой ратуши, расположенной в центре площади, т.е. фактически выделить исторический объект с помощью нового, не умаляя при этом значения последнего. Архитекторы нашли решение в создании дома-скульптуры, который привлекает внимание необычной формой и не спорит при этом с неоклассической постройкой.

Фото © Luc Boegly


Активные стеклянные и глухие объемы, составляющие скульптурную часть здания, вступают в диалог с архитектурой старой ратуши, выстроенной по другим законам. Противопоставление систем, в которых существуют два объекта, одновременно устанавливает между ними парадоксальную связь.

Фото © Luc Boegly

Фото © Luc Boegly

Фасад офисной части здания новой ратуши решен иначе. Здесь он двуслойный – одет в дополнительную «скорлупу». Она представляет собой плетеную металлическую полупрозрачную сетку, которая предохраняет внутренние помещения от попадания прямых солнечных лучей, что является актуальным трендом, т.к. дает экономию на кондиционировании.

Фото © Luc Boegly 

Перед этим фасадом вскоре появится зеленое патио, которое станет частью пешеходной зоны, поэтому сетка необходима еще для создания некой буферной зоны, разграничивающей офисные помещения с общедоступным сквером. Кроме того, между сеткой и собственно фасадом проходят галереи, соединенные лестницами, благодаря чему из любого офиса можно попасть на улицу альтернативным путем.

Фото © Luc Boegly 

Фото © Luc Boegly

Внутреннее пространство новой ратуши решено концептуально и эстетически цельно. Здесь перед архитекторами не стояла задача взаимодействия с окружением, и они дали волю художественным построениям, продолжая тему архитектурной скульптуры, начатую в решении фасада.

Фото © Luc Boegly

Тягучая разнообразная пластика полос бетонных ограждений галерей в сочетании с лестницами, стойками, декоративным рисунком контрастного по тону пола создают сложное и даже запутанное пространство, а масштаб и чередование то намеренно зауженных, то наоборот широких пролетов придают ему драматизм.

Фото © Mairie de Bagnolet

Большой атриум объединяет все этажи, что по мысли авторов должно создать дух общности, присущей идее городской коммуны. Нижний холл предназначен для проведения выставок, горожане могут зайти сюда и просто пообщаться.

Фото © Mairie de Bagnolet

На первом этаже сосредоточены помещения для массовых мероприятий: конференц-холл, зал бракосочетаний; кроме того, на уровне первого этажа новая ратуша соединена подвесным стеклянным переходом со зданием старой ратуши. Этот прозрачный парящий мост выглядит зримым воплощением связи, как главной сути всех задач, которые ставили перед собой авторы в этом проекте.

Фото © Mairie de Bagnolet

Фото © Luc Boegly

Фото © Mairie de Bagnolet

Фото © Mairie de Bagnolet

Фото © Luc Boegly 

Фото © Luc Boegly 

Фото © Luc Boegly

Фото © Luc Boegly 
 

Официальный сайт архитектурного бюро: jplott.fr

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15    






Арх.бюро
Люди
Организации
Производители
События
Страны
Наши партнеры

Подписка на новости

Укажите ваш e-mail:   
 
О проекте

Любое использование материалов сайта приветствуется при наличии активной ссылки. Будьте вежливы,
не забудьте указать источник информации (www.archplatforma.ru), оригинальное название публикации и имя автора.

© 2010 archplatforma.ru
дизайн | ВИТАЛИЙ ЖУЙКОВ & SODA NOSTRA 2010
Programming | Lipsits Sergey