TAG: Дзунья Исигами (Junya Ishigami)

Мастер тонких материй

10.08.12
18:42
Категории: | События | Интервью

Японский архитектор Дзунья Исигами, гость «Архстояния 2012», рассказывает о своих проектах и отвечает на вопросы archplatforma.ru 

В сентябре 2011 года Дзунья Исигами представлял свое творчество в Институте «Стрелка». Eго визит был приурочен к выходу в финал конкурса на реконструкцию московского Политехнического музея. Как известно, он победил. Известно также, что красивую идею японского архитектора наше профессиональное сообщество подвергло критике, обвиняя в оторванности от московских реалий. В конце июля 2012 года Дзунья вновь прибыл в Россию и вновь рассказывал о своих работах, но уже не в столице, а в Никола-Ленивце в рамках фестиваля «Архстояние 2012».

 

Архитектор Александр Константинов (справа) и Дзунья Исигами

Готовясь к встрече, я первым делом собиралась спросить, знает ли архитектор про полемику вокруг его московского проекта, и что по этому поводу думает. Но, присев на соломенный пуф напротив хрупкого и поначалу, несмотря на залихватский «лук» (потертые джинсы, кеды, майка-матроска и а ля соломенная шляпа), подчеркнуто сдержанного и серьезного японского гостя решила начать с главных тем его творчества.


- Вы не раз говорили, что Ле Корбюзье – ваш любимый европейский архитектор. Для него дом был «машиной для жилья». А что для вас дом?
-  Для меня дом в первую очередь - это среда, а не убежище, защищающее человека от внешнего мира, как считалось раньше. Мне интересно создавать не какое-то внутреннее, ограниченное пространство, а максимально прозрачную, дифференцированную среду, соединяющую людей с природой.


- Прозрачность – базовый принцип вашей архитектуры. С помощью каких материалов вы ее создаете?
- Мне интересна прозрачность, которая достигается не за счет материала, стекла например, а та, что изначально присуща любому объекту. Прозрачно само пространство, а «стены» можно построить и из воздуха. 


Дзунья уже не раз демонстрировал, как это – строить из воздуха. Корпус воркшопов Технологического института в Канагаве, пригороде Токио, имеет стеклянную оболочку, а внутри нет ни одной перегородки. Есть множество тонких опор, у каждой свои параметры и угол разворота. Их расстановка кажется произвольной, но на самом деле очень хорошо просчитана и задает определенные маршруты перемещения людей.

 

Наблюдая за тем, как передвигаются люди в этом пространстве, Исигами обнаружил, что они редко проходят между двумя опорами, стоящими рядом, даже если там достаточно места, а предпочитают ходить по широким «коридорам», причем одним и тем же. Получается, что стен, как бы нет, но в то же время они есть. Он сравнил свое сооружение с лесом, в котором проложены «звериные тропы».

Подобным образом действовала и инсталляция Architecture as air, представленная на Венецианской биеннале в 2008 году, когда Дзунья получил «Золотого льва». Архитектор добивался того, чтобы конструкция, инсталлированная в зале Арсенала, была подобна природному явлению, растворялась в воздухе, как туман. Для этого его мастерская разрабатывала особые материалы и конструкции. Пространство структурировали «колонны» толщиной с каплю дождя  (0,9 мм), скрученные из углеродного волокна, и нити, вытянутые из проводов и по толщине сравнимые с частицами пара  (0, 02 мм).


- Все-таки вы работаете не с одним лишь воздухом. Используете стекло, углеродное волокно, сталь, ищите их новые возможности. За какими материалами, по вашему мнению, будущее?
-  Я не возлагаю больших надежд на материалы. Если проектировать, отталкиваясь от них, это сильно ограничивает. Я сначала делаю проект, а потом приспосабливаю под него наиболее подходящие материалы.


На лекции Дзунья показал, как он буквально прогибает материал под свои идеи. Однажды ему нужно было сделать стол очень большого размера, но чтобы в профиль он выглядел как тонюсенькая линия. Такую тонкость мог обеспечить алюминий, однако при заданных размерах столешницы (9,5 м - длина, 2,6 м - ширина), лист толщиной даже в 3 мм весил бы 700 кг и здорово прогибался бы на «худеньких» (12 мм) опорах. Тогда был придуман такой ход: рассчитав прогиб, архитектор заказал изготовление листа, выгнутого в другую сторону. Его установили на опоры, и столешница под собственным весом распрямилась до идеально ровного состояния.

Изучая работы Дзуньи, можно подумать, что для него любой проект – эксперимент, и он намного важнее дальнейшей жизни самого результата. Подтверждением тому служит удивительное для инноватора признание:
- Мне не очень интересно, какой будет жизнь через 50-100 лет. Меня больше волнует сегодняшний день и то, как архитектор может работать с его системой ценностей.
- Что вы подразумеваете под нынешней системой ценностей?
- Это связано с глобализацией. Я живу в Японии, часто работаю за рубежом, сейчас нахожусь в России. Существует Интернет. Идет процесс взаимопроникновения культур, и, сопоставляя, мы лучше осознаем особенности культуры страны, в которой живем. Мультикультурализм подразумевает разнообразие систем ценностей и дает архитектуре свободу отвечать на задачи, которые ставит время, не испытывая давления того или иного стиля, модернизма например.
- Вы как-то задействуете в своем творчестве японские традиции?
- Мне очень нравятся старые японские дома, и в одном из своих проектов я использую их для создания среды, комфортной для обитателей Дома престарелых, страдающих болезнью Альцгеймера. Они плохо чувствуют себя в открытых общественных пространствах. Поэтому мы придумали композицию из небольших сооружений, одновременно независимых и сообщающихся друг с другом. За основу были взяты деревянные дома, идущие под снос (в Японии дома перестраивают каждые 30-40 лет). От них мы оставили крыши и каркасы, отремонтировали и сконструировали  новый объект. Пациент не ощущает, что попал в больницу, это больше похоже на переезд в новый дом.


Вы активно пользуетесь Интернетом, социальными сетями?

- Могу сказать, что я активный пользователь Интернета, но не люблю социальные сети, у меня есть аккаунты, но нет времени и потребности пользоваться ими каждый день.

- Вы преподаете в Университете Тохоку. Чему вы учите ваших студентов и учитесь ли чему-то у них?

- Научиться чему-то можно у любого человека, не важно - преподаватель он или студент. А если я хочу научить конкретно тому, что делаю, ученики должны делать это вместе со мной.

- Студенты участвуют в ваших проектах?

- Да, есть несколько человек, работающих вместе со мной.

- Над чем вы сейчас работаете?

- Мы проектируем лекционный зал в Голландии, многоквартирный дом в Париже, Политехнический музей в Москве.
- На каком этапе проект Политехнического музея?

- Базовые разработки концепции кончились, предстоит процесс утверждения проекта, и будем готовится к началу строительных работ.

Немного расслабившийся и разговорившийся было Дзунья заметно напрягся. Распрашивать, как он реагирует на критику, показалось лишним. Ясно, что этот проект может стать очень серьезным испытанием и для японского архитектора, и для Москвы, и нет никакой уверенности в том, что все будет реализовано так, как Исигами представил это в конкурсной концепции. Возможно, в следующем году в России появиться еще одна работа Дзуньи. Организаторы «Архстояния - 2012» сообщили, что гостя настолько вдохновили просторы Никола-Ленивца, что он готов внести свой вклад в его  лэнд-арт коллекцию. Будем следить за развитием событий.

Официальный сайт архитектора: www.jnyi.jp

Cундук со сказками

08.11.11
16:51
Категории: | События | на злобу дня

К вопросу о реконструкции Политехнического музея в Москве.

В середине октября стали известны результаты международного конкурса на архитектурную концепцию реконструкции Политехнического музея в Москве.  Победитель, архитектор Джунья Ишигами из Японии, представил изящную идею музея-сада со внутренними дворами, накрытыми прозрачной чудо-пленкой. Удастся ли так же изящно реализовать высокотехнологичные японские задумки в местных условиях? Это вызывает большие сомнения у многих экспертов. Архитектурный критик Мария Фадеева, проанализировав четыре проекта финалистов, усомнилась в исполнимости самой задачи, поставленной перед конкурсантами.

 Проект Naoko Kawamura&Junya Ishigami

«Передача Политехнического музея под опеку «Роснано» изначально представлялась логичной. Архитектурный конкурс выявил, что логичной она была только в рамках разговора о родственных институциях. Объект реконструкции - здание, возведенное на Лубянской площади в момент очередного поиска русской идентичности и нового имиджа центра Москвы, - сейчас выглядит эдаким бабушкиным сундуком, а хранящиеся внутри буровые вышки и «Волги»  –  экспонатами музея русского и советского дизайна. И можно понять критиков, утверждающих, что именно ему здесь и место. Музей же науки и техники, создаваемый на базе Политехнического музея под эгидой «Роснано», должен не только хранить достижения, ставшие историей, но и показывать новейшие разработки. Можно ли вообще навязать миссию «витрины прогресса» историческому зданию с кокошниками, внешность которого не подлежит радикальным вмешательствам? Но такая задача была поставлена, и в итоге четыре команды финалистов (американское бюро Leeser Architecture c Михаилом Хазановым, японский тандем Naoko Kawamura&Junya Ishigami, голландское бюро Neutelings Riedijk Architecten и российское - «Проект Меганом», а также «Студия 44» из Санкт-Петербурга) искали способы «поженить» кокошники и российское нано.

Проект Naoko Kawamura&Junya Ishigami

Победившая концепция японцев лишь лучше других завуалировала невозможность ситуации. Откапывая подвалы и запуская в них парк, архитекторы ко «второй» искусственной природе допускают первую, настоящую. Решение необыденное, поскольку архитектура, даже очень «зеленая», обычно находится в оппозиции реальной природе. Последняя славится тем, что безразлична ко всему и, если ей дать волю, всепоглощающа. Именно поэтому в рамках архитектурных визуализаций Ишигами она с легкостью «переваривает» и самолеты. «Там на невиданных дорожках, следы невиданных»… ракет. Впрочем, сказочность ситуации - дом, в нем лес, в лесу чудо техники, над ним надувные «облака» на стеклянных балках, вполне соответствует идее бабушкиного сундука, который заодно сохранили и не тронули, если не считать подкопа.


Остальные три команды действовали более традиционными для профессии способами. Хотя при первом взгляде на планшеты кажется, что визуализации перегружены подробностями, в каждом проекте обнаруживается свой любопытный ход. Весьма рациональна коммуникационная инфраструктура, предложенная «Студией 44». Архитекторы под руководством Никиты Явейна учли многосоставность музейного здания. Оно строилось в три этапа, разными авторами, в итоге в местах стыков этих частей сейчас находится много маленьких лестниц, затрудняющих сквозной осмотр. В проекте же петербуржцев появляется спиральная линия движения, а центральная часть совмещает коммуникационное ядро с эскалаторами и вертикальную библиотеку во все этажи. Последняя создает весьма эффектный образ научной докомпьютерной эпохи.

Проект «Студии 44»

Проект «Студии 44»

Иные «сказки» у голландцев и американцев. Выстраивая дополнительный стеклянный этаж на крыше музея, они словно отправляют людей в невесомость вместе с летательными экспонатами. При этом команда Томаса Лизера и Михаила Хазанова создает небесный мир с шаттлами, словно определяя их место на вершине развития современной науки и одновременную малозначимость для повседневности. А узкие вертикальные пространства, накрытые стеклянным «дирижаблем» от Neutelings Riedjik Architecten и «Проекта Меганом», из-за заглубления дворов, напоминают о заводах-котлованах из фантастических произведений».

Проект Leeser Architecture и Михаила Хазанова

Проект Leeser Architecture и Михаила Хазанова

Концепция Neutelings Riedijk Architecten и бюро «Проект Меганом»

Концепция Neutelings Riedijk Architecten и бюро «Проект Меганом»

 

Рекомендуемые статьи про международный конкурс на реконструкцию Политехнического музея :

«Конкурс на реконструкцию Политеха выиграл японец Джунья Ишигами» (РИА Новости)

«Они верят, что сделают, и весь мир удивится» (Коммерсантъ.ru, Григорий Ревзин)

Официальный сайт Политехнического музея: eng.polymus.ru

 

Архитектурные стулья Living Divani

26.08.10
07:15
Категории: | Предметы | Мебель

Новая коллекция стульев Family Chair от Living Divani напоминает сетку-рабицу и Эйфелеву башню одновременно. Изюминка моделей в их несимметричности — правая часть стула "не похожа" на левую.

Серию под названием Family (англ. - "семья") разработал для компании Living Divani японский дизайнер Джунья Ишигами (Junya Ishigami). Линейка включает как обычный стул, так и высокий, низкий и широкий,  а также табурет. Автор объясняет, что как и члены одной семьи, стулья имеют общие черты, но в то же время наделены яркой индивидуальностью. А расставленные вокруг стола, они напоминают семейство, собравшееся за обедом. Модели выполнены из металла, окрашенного в белый цвет. Сиденья и спинки могут быть дополнены мягкими подушками. Подробная техническая информация на стулья Family chair предоставлена сайтом 360.ru 

Стулья из коллекции Family Chair от компании Living Divani.

Стулья из коллекции Family Chair от компании Living Divani.

Стулья из коллекции Family Chair от компании Living Divani.

Стулья из коллекции Family Chair от компании Living Divani.

Стулья из коллекции Family Chair от компании Living Divani.

 
Стулья из коллекции Family Chair от компании Living Divani.

 







Арх.бюро
Люди
Организации
Производители
События
Страны
Наши партнеры

Подписка на новости

Укажите ваш e-mail:   
 
О проекте

Любое использование материалов сайта приветствуется при наличии активной ссылки. Будьте вежливы,
не забудьте указать источник информации (www.archplatforma.ru), оригинальное название публикации и имя автора.

© 2010 archplatforma.ru
дизайн | ВИТАЛИЙ ЖУЙКОВ & SODA NOSTRA 2010
Programming | Lipsits Sergey