Последний романтик

08.11.12
19:20
автор: Екатерина Шалина    |    просмотр: (9998)

Интервью с Флавио Албанезе, итальянским архитектором-самоучкой, автором теории «варварской мутации», сторонником подземного строительства, заядлым путешественником и коллекционером современного искусства. Текст и видео.

 

Уроженец Виченцы Флавио Албанезе гордится тем, что учился на архитектора не по академическим cхемам. Отсутствие диплома профильного вуза не помешало ему открыть в 1987 году вместе с младшим братом Франко студию ASA Studioalbanese и проектировать объекты различной степени сложности. В 2007 году Флавио был приглашен главным редактором в легендарный архитектурный журнал Domus, где проработал три года, существенно изменив курс издания. Сегодня он является вице-президентом Международного центра исследований архитектуры Палладио. Много проектирует в Италии и за ее пределами. Без устали генерирует архитектурно-философские концепции и щедро ими делится, выступая с лекциями по всему миру. В октябре по приглашению организаторов выставки i Saloni WW Флавио Албанезе впервые побывал в Москве и провел мастер-класс на тему общественных пространств. А до этого заглянул в видеостудию на стенд Группы сайтов 360.ru и дал интервью, которое мы представляем в двух версиях. Тем кто не любит читать в Интернете длинные тексты, хочет попрактиковаться в итальянском и ощутить обаяние нашего суперэнергичного героя, предлагаем посмотреть ВИДЕО С СУБТИТРАМИ, выложенное ЗДЕСЬ.

Ниже приведена более полная текстовая версия.

Вам, наверное, часто задают этот вопрос, но это, правда, интересно. Как, будучи самоучкой, вы добились успехов в профессии архитектора?

Моя история не такая уж странная. Я родился в послевоенное время в очень бедной местности, в семье шахтера. Отец умер, когда мне было 14 лет. Я просто не имел возможности нормально учиться. Однако, мне все было любопытно. Любопытство - сильный стимул. Оно побуждает экспериментировать, фантазировать. Вспомним Платона. В «Республике» он пишет: «Люди изобретают лишь тогда, когда испытывают в чем-то потребность. Когда есть какие-то проблемы. То есть, творчество связано с необходимостью. Так же и в моем случае: скромные жизненные условия постоянно подталкивали чему-нибудь учиться.

Самообразование – это хорошо, но ведь были, наверное, и учителя?

Были, конечно. Самый важный человек – Карло Скарпа. Работая в его мастерской, я научился смотреть на вещи с разных сторон. Это был поворотный момент в моей жизни. Однако, главными своими учителями считаю природу и время. Я вырос в окружении природы, и она меня бесконечно вдохновляет, а время - вообще самая большая ценность, которая есть у людей.

В недавнем проекте ASA Studioalbanese предложена новая концепция для итальянской дорожной инфраструктуры: автострада Valdastico Nord a 31 вписана в ландшафт так, что позволяет путешетвеннику наслаждаться лучшими видами и кажется естественным продолжением природных форм.

 

Ваш родной город Виченца знаменит как центр творчества Палладио. Это обстоятельство как-то повлияло на вас как на архитектора?

Безусловно. Палладио сумел приспособить античное наследие к требованиям своего времени, потому что знал, чего хочет общество. Он научил меня наблюдать за социальными изменениями - за тем, что общество предлагает, тем, что оно запрашивает и в чем нуждается. Полагаю, именно в этом состоит смысл архитектуры - обращаться к социуму, пытаясь решать его проблемы. Иначе хорошей архитектуры не бывает. Иначе это просто формотворческие упражения. А как вице-президент Международного центра исследований архитектуры Палладио я постоянно открываю что-то новое, связанное с его наследием. Недавно, например, обнаружил, что жители Африки, вернувшиеся на историческую родину, в Алжир, в Конго, после отмены рабства в Америке привезли с собой идеи Палладио. Представьте: они украшали свои маленькие, бедные домики портиками с двумя колоннами. Меня это тронуло.

Что сейчас происходит с обществом, и как вы в своей практике пытаетесь решить его проблемы?

Общество мутирует, переходит от определенных понятий к расплывчатым и неопределенным. Я называю это «варварской трансформацией». Еще вчера понятия «любовь», «ненависть», «друг», «враг» имели четкое значение. Интернет все изменил. Общение в социальных сетях дает многое, но размывает эмоции и чувства. «Айпад» и «айфон» сегодня объединяют людей намного сильнее, чем реальное пространство. Архитектура может и должна вернуть людям желание встречаться, общаться, радоваться или пусть даже ссориться, но главное - вместе переживать реальность. Думаю, архитекторы в любом своем здании должны создавать системы, объединяющие людей. Социальным объектом может быть и фабрика, и торговый центр. Например, в здании завода Neores мы предусмотрели и площадки для проведения различных мероприятий, и помещения для детского сада.

Фабрика Neores

Сейчас мы проектируем небоскреб-гибрид в Местре, рядом с Венецией. В здании будут парковки, офисы, магазины, панорамные рестораны, музей обуви. Предполагается, что свободные парковочные площади могут быть быстро переоборудованы под помещения клуба, дискотеки. Это здание призвано вдохнуть жизнь в довольно унылую промышленную зону.

Hybrid Tower Venice

И новое здание выставочного комплекса в Виченце, где проходит крупнейшая в мире ювелирная выставка, мы проектируем, закладывая возможность его многофункционального общественного использования.

Fiera Vicenza

У вас много сооружений с подземными помещениями. С чем связан ваш интерес к их проектированию?

Это связано с тем, что на поверхности земли скоро не останется места для строительства. Возможно, нам придется уподобиться термитам и проводить больше времени под землей. Я уверен, что подземное строительство очень перспективно. Существенно снижается потребление электроэнергии. Под землю проходит меньше холода, дольше держится тепло. Современные инженерные системы позволяют эффективно решать проблему освещения. Мы знаем, как обеспечить проникновение достаточного количества естественного света. И, кроме всего прочего, это уважительно по отношению к природе. На острове Пантеллерия недавно закончено строительство аэропорта по нашему проекту. Большая его часть находится под землей и не разрушает пейзаж.

Аэропорт Пантеллерии

Вы разрабатываете как крупные объекты инфраструктуры, так и маленькие частные дома.  Можете выделить из всех своих проектов несколько самых любимых?

Мой самый любимый проект – тот, что я сделаю завтра. Законченные работы, реализованные идеи воспринимаю как пройденные этапы. Я действительно люблю работать в разных масштабах. Возьмем, к примеру, недавний большой проект - курорт на Сицилии, заказанный английской группой отелей Rocco Forte. Здоровая территория – 360 га. Там я начал с общего мастер-плана - 120 вилл, 220 номеров, огромный бессейн, SPA, конгресс-центр - и прорабатывал объект вплоть до дизайна тарелок и подушек.

Verdura Spa&Golf Resort, Cицилия

Не знаю, молодец я или нет, но с уверенностью могу сказать, что работаю с любопытством, страстью и большим чувством. Необходимо быть влюбленным в свое дело. Большой проект или маленький – не важно. Если нам удается сделать того, кому он предназначен, счастливым, это уже большой успех. В проектировании же маленьких объектов – частных домов  – важны доверительные, близкие отношения с заказчиками. Они всегда порождают конфликты, но и общую страсть. Любовь не происходит в молчании. Любовь  – это конфликты и сопричастность. Думаю, что любовь – одно из ключевых слов в архитектуре.

Традиционный вопрос: как выглядит ваше собственное жилье?

У меня есть дома в Виченце и на Пантеллерии. Есть плавучий дом – яхта, скорее даже маленький рыболовецкий кораблик. Я на нем до Африки добирался, этим летом плавал вокруг Сицилии. Еще много путешествую по Европе, бывает, где-то останавливаюсь пожить. Сейчас планирую переехать вместе со студией в Берлин. Везде очень быстро «обрастаю» вещами. Как улитка, перевожу с места на место свои дома, то есть их содержимое - книги, арт-объекты, разные мелочи, хранящие память о счастливых моментах жизни, путешествиях, встречах. Можно подумать, что в этих интерьерах живет не архитектор, а галерист-коллекционер «всякой всячины».

Дом Флавио Албанезе в Виченце

Расскажите о своей коллекции современного искусства.

Я коллекционер со стажем. Свои первые накопления потратил не на мопед, как все нормальные подростки, а купил два рисунка Дэвида Хокни и позже, когда автор стал знаменитостью, выгодно их продал. Сейчас коллекционирую работы неизвестных художников. Совсем молодых. Потому что они искренне эмоционально вовлечены в свои проекты. Разыскиваю интересные работы по мастерским. Кого-то советуют друзья-критики. Собираю не только итальянцев. Очень много авторов из Южной Африки, Южной Америки, Канады, где настоящие «залежи» талантов. В арте пульс времени бьется сильнее, чем в архитектуре, где от первого эскиза до реализации может пройти много лет. Искусство – чувствительнейший сейсмограф, предвещающий землетрясение задолго до его первых толчков. Поэтому я так много внимания уделял ему на страницах журнала Domus, когда был его главным редактором.

Что еще нового вы принесли в журнал за три года работы в редакции?

Например, за все это время журнал ни разу не опубликовал проект Нормана Фостера. Я ориентировал Domus не на прославление звезд, ко многим из которых отношусь довольно скептически, а на поддержку молодых талантов. В Венецианской биеннале архитектуры, когда куратором была Кадзуо Седзима (2010 год - прим.ред), приняли участие 14 авторов, которых мы «открыли».

Сложнее руководить архитектурной студией или редакцией архитектурного журнала?

Одинаково сложно, потому что в обоих случаях имеешь дело с человеческим ресурсом. А это, как известно, очень хрупкий ресурс, потому что мы такие, какие есть. Работа в журнале была очень серьезной интеллектуальной и физической нагрузкой. По вечерам и выходным я снова учился - перечитывал старые книги, читал новые, искал информацию в Интернете, чтобы делать глубокий, качественный контент. Надо сказать, за те три года я даже почувствовал усталость, что мне в принципе не свойственно.

Какое впечатление произвела на вас Москва?

Давно хотел повидать ее. Пока успел по дороге из аэропорта разглядеть много больших и некрасивых новостроек. Такие можно увидеть и в других городах мира. Но вчера вечером побывал на Красной площади. Реальность превзошла ожидания. Особенно потряс собор Василия Блаженного. Первым делом, правда, возникли кондитерские ассоциации - с сицилийским тортом. Наверное, потому что я, как и все итальянцы, придаю еде особое значение, сам обожаю готовить. Если серьезно, то у меня есть еще в запасе три дня. Надеюсь многое успеть.

Вам было бы интересно что-нибудь здесь построить?

Да, конечно. Москва – один из важнейших мегаполисов, город, требующий особого осмысления и отклика со стороны мирового архитектурного сообщества. Рост финансового благосостояния и строительный бум как его следствие часто сопровождаются проявлениями дурного вкуса. Многие вещи создаются бездумно, напоказ. Но мне кажется, что у вас уже происходит переход к более зрелому этапу. Я взялся бы за объект любого типа. Без громкого имени. Но правильного размера. Архитектура должна быть соразмерна тому, что ее окружает. Хотелось бы предложить москвичам что-то небольшое, но превосходного качества и многофункциональное. В русле моих размышлений о новой социальности. Может быть, место, где люди могли бы с удовольствием и пользой проводить много времени -  делать покупки, развлекаться, просто общаться или дискутировать, устраивать интеллектуальные баталии. Идея борьбы между людьми сегодня кажется атавизмом. А ведь это полезно – бороться за лучшее.

ПОСМОТРЕТЬ ВИДЕОВЕРСИЮ ИНТЕРВЬЮ

автор: Екатерина Шалина |  просмотр:(9998)
Добавить в блог







Арх.бюро
Люди
Организации
Производители
События
Страны
Наши партнеры

Подписка на новости

Укажите ваш e-mail:   
 
О проекте

Любое использование материалов сайта приветствуется при наличии активной ссылки. Будьте вежливы,
не забудьте указать источник информации (www.archplatforma.ru), оригинальное название публикации и имя автора.

© 2010 archplatforma.ru
дизайн | ВИТАЛИЙ ЖУЙКОВ & SODA NOSTRA 2010
Programming | Lipsits Sergey